Писатель и христианин Мирослав Бакулин в интервью журналу «Батя» высказал мнение, что в случае развода отцу не надо общаться с ребенком. С такой точкой зрения в корне не согласен разведенный папа 3-летнего сына Иоанна Виталий Уразов.
Как христианин и как разведенный отец, в силу обстоятельств изучавший детскую и семейную психологию, хочу сказать, что позиция Мирослава поверхностна и не верна в корне.
Мирослав говорит: «Господь сотворил нас свободными». Верно, но значит ли это, что мы свободны совершать зло?
С одной стороны, конечно, ведь кто остановит? Кто запретит разводиться в светском государстве? Даже если это воцерковленные христиане, и духовник не даст благословения на такой шаг, ведь можно не послушать…
Но с другой стороны, что же, развод оправдан тем, что «Господь сотворил нас свободными»?
Русская Православная Церковь указывает несколько причин к разводу, среди которых измена, диагноз алкоголизм, преступление против супруга или детей и т.д. Серди этих уважительных причин нет ни одной, которая звучала бы как: «не сошлись характерами», «не подходим друг другу в сексе», «мы не понимаем друг друга», «прошла любовь», «встретила другого», «так получилось»… Тем более, там нет ни одного повода, вроде «он разбрасывает носки», «она плохо готовит борщ», «он не закрывает тюбик с зубной пастой и не опускает крышку унитаза».
Свобода личности, безусловно, есть, но в определенных рамках.
Кроме того, человек, по выражению отца Дмитрия Смирнова, – это тварная троица. Отец (муж), мать (жена) и ребенок (дети) – это три ипостаси единого человеческого существа. Именно семья делает человека цельным. Бог не создавал человека автономным биороботом. И в Библии сказано: «Нехорошо быть человеку одному».
photosight.ru. Фото: Вениамин Дардык
Недаром в русском языке слово «пол» (гендер) имеет один корень со словом «половинка». Мужчина и женщина разные и физически, и психологически не потому, что они соперники, а потому, что они созданы как половинки, как части целого, они призваны дополнять друг друга.
Когда две половинки соединяются, то между ними образуется очень прочная связь, которую потом так тяжело и так больно бывает разорвать. А когда появляются дети, то эта связь становится во сто крат сильнее, и даже разведенные супруги пребывают в состоянии связанности друг с другом.
Иоанн Златоуст в «Уроках о воспитании» говорит:
«Под долгом воспитать своих детей я разумею не одно то, чтобы не допустить их умереть с голоду, чем люди, кажется, и ограничивают свои обязанности по отношению к детям. lt;… gt; Я говорю о попечении образовать сердца детей в добродетели и благочестии — долг священный, которого нельзя преступить, не сделавшись виновным в некоторого рода детоубийстве. Эта обязанность общая как для отцев, так и для матерей».
То есть святитель Иоанн Златоуст под родительским долгом понимает не одно только «помогать финансово», как говорит Мирослав, но под воспитанием святитель подразумевает именно воспитание, попечение об их душах.
Он также не разделяет отцов и матерей, а отцов в свою очередь не делит на разведенных и живущих с ребенком под одной крышей. Совершенно очевидно, что для святителя, как и для российского законодательства, родители остаются родителями даже после развода –ведь они разводятся не со своими детьми, и имеют одинаковую ответственность за воспитание своих деток.
В продолжении своей мысли святитель дальше говорит:
«Если апостол заповедует нам более печься о других, чем о себе, и если мы бываем виновны, когда нерадим об их пользе, то не гораздо ли более бываем виновны в том случае, когда это относится к тем, кои к нам так близки? Не Я ли, скажет нам Господь, дал место сим детям в семействе вашем? Не Я ли вверил их вашему попечению, поставил вас их владыками, попечителями, судьями? Я дал вам полную власть над ними; Я возложил на вас все заботы об их воспитании».
Сам Господь поставил родителей «владыками, попечителями, судьями» над своими детьми, дав родителям полную власть над ними и возложив на них все заботы об их воспитании.
Скинем ли мы непростое бремя с себя, только потому, что мать их не захотела более жить с нами под одной крышей? Простит ли нам Господь такую беспечность по отношению к детям, когда мы оставим их на попечение одной лишь только матери и ее нового мужа, который, кстати говоря, не является родителем вашим детям, а, следовательно, не имеет никаких прав и обязанностей по их воспитанию?
Мирослав утверждает, что нужно оставить детей после развода, чтобы они не «разрывались между правдой мамы и правдой отца». Но ведь воспитание, это не потакание и не всегда только приятные вещи. И странно отказываться от воспитания вообще, только из страха огорчить ребенка.
Итак, забота о душе ребенка – это первейшая обязанность родителей, за неисполнение которой они несут ответственность в полной мере. Конечно, если дети проживают с матерью, а отец – отдельно, то он по независящим от него причинам теряет некоторую власть как глава семейства. У него нет возможности следить за поведением своих детей непрестанно.
В таком случае, особенно если есть противодействие со стороны матери, с отца снимается некоторая степень ответственности за детей, но только тогда, когда он приложил и прикладывает все усилия для того, чтобы продолжать общаться и воспитывать.
Это гораздо, гораздо сложнее – не жить под одной крышей и при этом влиять на душу своего ребенка. Но Господь не дает испытаний не по силам. И мы всегда сами в ответе перед Ним за то, что могли сделать, но не сделали.
Пожалуй, легче после развода скинуть с себя этот крест, отвязаться от тяжкого бремени, отказаться от непростого труда по возделыванию детской души. Но разве легких путей ждет от нас Отец Небесный?
Для неверующих людей, кому наши «Библии и Златоусты» не авторитет, все вышесказанное – не аргументы. Но психологические аспекты должны быть понятны даже атеистам и агностикам.
Психологи всего мира сходятся во мнении, что развод родителей негативно сказывается на психике детей. Это травма, на преодоление которой ребенок будет тратить слишком много душевных сил на протяжении очень многих лет. И именно потому, что для детей развод – это трагедия, родители обязаны всеми силами нивелировать его последствия.
Для более глубокого изучения данного вопроса рекомендую работу немецкого психологу Гельмута Фигдора «Дети разведенных родителей: между травмой и надеждой».
Автор скрупулезно доказывает, как важен и нужен для ребенка родной отец, причем нужен с самого рождения и постоянно. Особенно важность отца доказывается от полутора до трех лет – это время, когда формируется «Я» ребенка, когда он начинает себя осознавать как личность, отдельную от матери.
В младенчестве (до 18 месяцев) ребенок не различает личности отца и матери, для него они – родители, единая сущность, имеющая две ипостаси, каждая из которых имеет свои отличия и особенности.
Для ребенка родители – это два крыла, левое и правое. Отними одно – и он уже не полетит. Это две руки, отними одну – и он останется на всю жизнь духовным инвалидом.
Некоторые родители оправдывая развод, говорят, что лучше ребенку пережить развод нежели смотреть как родители ругаются.
Несомненно, плохо, когда родители ругаются. Но все же, пока они ругаются, у ребенка есть надежда (даже если ее уже не питают сами супруги), что родители помирятся. Когда же они неожиданно (а для ребенка это всегда неожиданно!) расходятся, то ребенок может оценить это по-разному: от обвинений матери или отца до самообвинений. Ярость может быть направлена как во вне, так и спрятана внутри – в результате меняется поведение ребенка, обостряется психосоматика. Кроме того, развод оказывает колоссальное влияние на то, какую модель семьи ребенок воспримет за образец для построения своего будущего.
Негативных последствий избежать невозможно, но можно минимизировать их, если правильно вести себя в постразводный период.
Правильно – это значит сделать так, чтобы ребенок по возможности этого развода вообще не заметил. Многие пары, пришедшие на консультацию к Фигдору, услышав, какие последствия грозят их детям в результате развода, продолжали жить под одной крышей уже не будучи мужем и женой (речь идет не о сожительстве, а о сохранении для ребенка привычной обстановки и ощущения полной семьи).
Если же создать для ребенка условия полной семьи не удается, то не надо обманывать ребенка и придумывать небылицы о том, где сейчас находится папа. Ребенок все равно узнает правду, но шок от известия о разводе усугубится еще и осознанием, что его обманули.
Самый лучший выход, когда развода невозможно избежать, – объяснить ребенку, что ничего страшного в его жизни не произошло, что развод папы и мамы – не его вина и не вина мамы или папы. Нужно обязательно заверить ребенка, что мама и папа по-прежнему его любят и не покидают его. В доказательство же этого необходимо, чтобы тот родитель, который не проживает сейчас с ребенком под одной крышей, продолжал общаться с ребенком как можно чаще. Бывают случаи, когда дети только через несколько лет догадываются о том, что родители развелись, потому что даже после развода они часто видели отца и все время ощущали его участие.
Конечно, все это возможно только когда мать способствует, чтобы ребенок знал своего родного отца и общался с ним. В противном случае стресс развода будет усилен стрессом конфликта родителей. Но и тогда отец в интересах детей не должен самоустраняться из жизни ребенка. Самоустранившись, он только подольет масла в огонь детских переживаний.
Те, кто думают, что таким образом отец принесет «мир и спокойствие» в детскую душу, глубоко ошибаются. Такое «решение» проблемы поселит в ребенке комплекс, который впоследствии может сыграть ключевую роль.
С правовой точки зрения позиция писателя Мирослава Бакулина просто преступна, так как согласно Семейному Кодексу РФ: «ст. 61 Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей», в том числе обязанность по воспитанию. Об этом говорит ст. 63 того же кодекса:
«Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Родители имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей перед всеми другими лицами».
Заметьте, тут сказано «родители», а не «супруги», т.е. не имеет значения, находятся родители в браке или уже нет.
Далее в законе (ст.64) читаем:
«Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий».
Т.е., отказавшись быть законным представителем своего ребенка, мы тем самым как бы оставляем его на произвол судьбы.
В Конвенции о правах ребенка сказано, что ребенок имеет право, «насколько это возможно, знать своих родителей и право на их заботу».
Отмечу также, что ребенок вообще имеет право проживать с обоими родителями, то есть после развода у ребенка может быть два дома. Совместная опека – когда ребенок равное количество времени в месяц живет у каждого из родителей – практикуется на западе. В России тоже сейчас есть примеры совместной опеки.
Моему сыну было 5 месяцев, когда мы с его мамой расстались, и она стала жить с другим «дядей», сообщив мне, что «у ребенка теперь будет два папы»… Что мне нужно было делать? Предать сына, самоустранившись из его жизни?
Виталий Уразов с сыном Иоанном
Я не мог оставить сына на произвол судьбы. Сыну уже почте три года, и я не прерывал с ним общения более чем на одну неделю (и то, только если болел). Сейчас он знает, что я его папа. Он зовет меня «папочка», бывает у меня в гостях, мы играем и он засыпает у меня на руках. Мы бывает в храме, причащаемся, ставим свечки, целуем иконы. Он знает, что на груди у него висит «Боженька», а не просто «крестик», как думает мой племянник, у которого не христианское воспитание.
Конечно, я не смогу оградить ребенка от выбора между «правдой папы и правдой мамы». И даже между моей правдой и правдой «папы Леши». Но ведь мы призваны выбирать из двух зол меньшее. Я хотя бы уберегу сына от душевных мук, вызванных потерей родного отца и незнанием его родни. А это куда большая психологическая травма, нежели муки выбора между маминой и папиной правдами. В конец концов, есть объективная правда, и когда ребенок вырастет, он сам решит для себя и сам разберется.
Я не хочу, чтобы мой сын мучился так же, как я в детстве.
Мои родители развелись, когда мне не было еще и четырех лет. Потом мать мстила отцу за обиду развода тем, что не давала ему видеться со мной и с сестрой. Мало того, что она не подпускала отца близко к нам, она даже родственникам со стороны отца запретила видеть нас с сестрой. Я помню, как они приезжали с сумками подарков и продуктов и как их не пускали ко мне, а я стоял и плакал у окна…
В конце концов, отец опустил руки и самоустранился из нашей с сестрой жизни. А вот дедушка и бабушка со стороны отца не успокаивались никогда.
Отцовская пассивность привела к тому, что моя сестра (ей на время развода было лишь 11 месяцев) забыла отца и, более того, восприняла весь мамин настрой против него.
Я же успел хорошо запомнить отца и на меня не подействовали негативные настраивания.
В 10-11 лет я стал самостоятельно садиться на автобус и ездить в деревню к бабушке. Иногда оттуда меня забирал погостить к себе папа. К тому времени и мать уже успокоилась и сдалась, так как видела, что я люблю и отца и бабушку с дедом по его линии.
Но мое детство было уже к тому времени потерянным, искалеченным. Его уже не вернешь. Так ради чего все это было?
Вот ТАКОГО детства, как было у меня, я своему сыну не желаю. Я желаю, чтобы, несмотря на развод, у него были и мама, и папа, и счастливое детство.
