У консультирующего психолога есть такой вид работы, который я называю «ритуальными услугами в области брака». Это невеселое занятие. И временами хочется не браться за него, перенаправить людей другому специалисту. Но я чувствую, что не вправе так поступать. Может быть, это звучит слишком патетично, но внутренне все воспринимается именно так.
Мои родители начали процедуру развода, когда мне исполнилось 7 лет, и фактически процесс занял не один год. Не сказать, что я ощущала себя травмированным ребенком – до поры до времени это просто было частью моей жизни и воспринималось как есть, без критики.
И по себе, и по людям, которые приходят на консультирование, и – к сожалению – по семьям знакомых я знаю, что помощь семье (возможно, только информационная) в период развода бывает нужна. По сумме причин.
Но есть и семьи, которые справляются сами. И это прекрасно.
Эта статья не является инструкцией по «правильному разводу» и не содержит информации о том, как избежать распада семьи. Автору хотелось бы рассказать о тех нюансах, аспектах проживания ситуации распада семьи взрослыми и детьми, которые не лежат на поверхности, и которые непросто заметить за фактическими и очень бурными переживаниями, разводу сопутствующими.
Сложно и не нужно выделять категории разводящихся, но все же.
Наверное, можно говорить о «горячем» и «холодном» разводе. При «горячем» – масса эмоций по отношению к происходящему и к друг другу. При «холодном» – если эмоции и были, то они отгорели. «Горячий» опасен тем, что слабо контролируемые эмоции окажутся разрушительны для оставляемого супруга и ребенка.
«Горячий» развод, как правило, происходит неожиданно для одного из супругов и, возможно, против его согласия.
При «холодном» отношений или не было вовсе, или они распались сильно заранее. Либо у пары специфическая особенность не испытывать сильных чувств там, где большинство людей их испытывает.
Опасность «холодного» развода состоит в том, что он может быть воспринят детьми как норма, как образец для подражания. «Вон папа и мама разводятся, а какие они спокойные и даже веселые!» – может думать ребенок, – «значит взрослым людям это нормально».
И через 15-25 лет развод может прогреметь уже в следующем поколении. Ведь расторжение брака как вариант нормального поведения, не вызывающего особых чувств, ребенком запечатлен.
Есть и многие другие основания для классификации разводов, но формат статьи не позволяет их описать.
Какой развод проще перенести ребенку? Как будто родители могут выбирать
Но все же, классифицировав собственную ситуацию, можно попробовать сделать ее для ребенка более безопасной.
Мы не будем говорить, о том, как семья «доходит до жизни такой». Об этом можно писать целую книгу. Возьмем за стартовую точку печальный факт: вопрос о разводе решен.
Иногда взрослые тешат себя надеждой, что дети еще ничего не знают. Это один из распространенных мифов взрослых про детей: «Они же маленькие, ничего не понимают. Мы им не говорили, они не знают». А дети нутром и кожей чувствуют: что-то в семье происходит. Что-то совсем неправильное и очень серьезное.
Французская поговорка «дети и домашние собаки знают все» гораздо ближе к истинному положению дел. И если бы вы услышали разговоры в детской или секретные переговоры с другом или подружкой, вы были бы удивлены тем, насколько много знают и понимают дети. Но взрослым не говорят. Поскольку думают, что это взрослые ничего не понимают.
В таком обоюдном представлении о том, что другой человек не может быть полноценным собеседником и возникают так называемые «белые пятна» – тщательно замалчиваемые темы.
И самые близкие люди (родитель и ребенок) проживают серьезнейшую ситуацию развода в одиночку, вне контакта и помощи. И это не помогает, а скорее истощает силы.
Наличие «белых пятен» и «информационной блокады» в семье, которой предстоит развод – явная помеха для того чтобы дети и тот родитель, который инициатором развода не является, чувствовали себя нормально или хотя бы приемлемо.
Я совсем не сторонник разводов, а яростный их противник. Но для тех случаев, когда есть что сохранять.
Совместную жизнь можно превратить в такой кошмар для всех, и для взрослых и для детей, что развод окажется избавлением. А жизнь после него – спустя определенное время, конечно – может стать гораздо более полной и полноценной.
Я имею в виду не только случаи алкогольной и наркотической зависимости у одного из супругов. Есть масса возможностей исказить семейную жизнь и сделать из счастливого дома сумасшедший дом или «тюрьму народов».
Может быть, это звучит ужасно, но развод иногда ведет к оздоровлению. Он может быть даже спасителен и для женщин, и для детей, которые очень от состояния мам зависят.
Так, намного более полезным даже для детей будет развод, чем жизнь в ситуации, где папа годами имеет параллельные отношения, а мама знает это, мучается и терпит. Вроде, ради детей. Но ситуация такая может привести к серьезным заболеваниям. И отнимает у женщины все жизненные соки, все силы.
И все равно развод – горнило, через которое пройти не просто.
Тем взрослым, которым приходилось сообщать ребенку о том, что предстоит развод, этот момент, скорее всего, запомнится на всю жизнь.
И понимая, что переживания и впечатления от первой реакции ребенка могут оказаться сложно переносимыми, взрослые молчат дольше, чем положено.
Избегая этих невыносимых переживаний, люди откладывают сообщение о разводе. Бывает и так, что родители уже разведены, а ребенок об этом не знает. Потому что язык немеет, и нет сил сказать такое.
Действительно, сообщение не из приятных. Это фактически «похоронка» семье.
Но как о самых важных событиях жизни, о том что родители решили развестись, ребенок должен узнать от них самих, из первых рук.
Если ему расскажет кто-то третий, пусть даже самый благонастроенный человек, информация может быть подана совсем не так, как вам хотелось бы. А именно первое соприкосновение с тем, что развод предстоит, ребенок запоминает лучше всего.
Сообщать ребенку о предстоящем лучше тому, кто принимает решение о разводе
Не часто развод происходит по обоюдному согласию и спокойно. Ведь если люди умеют договариваться, им и разводиться ни к чему. И меньше всего в ситуации развода люди склонны действовать как одна команда, работающая в интересах детей. Обычно кто-то из супругов является непосредственным инициатором расторжения брака даже если развод происходит по «холодному» сценарию.
И будет справедливо, если сообщит о предстоящем событии именно тот супруг, который является его инициатором.
Но иногда это невозможно, потому что доброй воли нет, и уходящий родитель совсем не готов сотрудничать.
Но вот о разводе объявлено, и, вроде, должно стать легче. Совсем не всегда это бывает так. Легче может стать после развода. А вот период, когда ребенок уже знает, что родители точно собираются развестись, но день этот еще не настал, может быть одним из самых нервных.
И стоит попытаться подумать, через какое же время сообщить ребенку о разводе. Думаю, чем младше ребенок, тем меньшее это должно быть время. Иначе он изведется сам и изведет вас.
Если речь идет о детях-дошкольниках, то, чаще всего, им кажется, что взрослые сошли с ума, и им не надо разводиться. Но только если отношения в предразводную эпоху не были совсем кошмарными.
Иногда, если родители часто и подолгу ссорились, было много крика и слез, даже очень любящий обоих родителей ребенок начинает думать: «Пусть бы скорее уже развелись!»
Но если люди пробуют разводиться культурно, и в семье царит не крик, а холод, ребенок может довольно долго протестовать после того, как ему будет объявлено о разводе. Он может строить хитрые и коварные планы, как бы родителям помешать развестись.
У того, кто не инициировал развод, а оказался своего рода заложником желаний и выбора другого, эмоции обычно бьют через край. И это даже хорошо, это признак эмоционального здоровья. Эмоции – это способ протеста, возможность выразить свое несогласие с тем, что происходит. Слова придут позже, и человек переживающий развод, все сформулирует.
Эмоции либо все затопляют собой, либо наоборот застыли – есть и такой вариант реакции на запредельно сложную ситуацию.
Нужно хорошо понимать, что ругая, поливая грязью, проклиная уходящего или самих себя, остающихся «у разбитого корыта», мы разрушаем ребенка.
Ведь для детей, несмотря на все трагические события, и папа и мама – это часть их самих. И ругая одного из родителя, другой родитель как бы опровергает, ставит под сомнение часть личности, индивидуальности ребенка.
Важно, чтобы развод не перечеркивал те светлые дни, которые были у семьи.
Много разных аспектов есть в ситуации распада семьи.
Во-первых: что теперь называть семьей? Когда это просто папа, мама и дети – то все понятно. А после развода – что ребенку говорить? «Семьи у тебя нет!» Но это а) неправда, б) разрушительно для всех.
«Теперь у нас с тобой семья неполная» – тоже нехорошо. «Неполная» звучит как «неполноценная». А дети ведь очень чутки к подобного рода коннотациям. А ведь иногда и взрослому всерьез кажется, что и жизнь и семья теперь будут неполноценными.
Какие слова подобрать для ребенка? Сначала их нужно подобрать для самих себя.
Как для взрослых называется ситуация с которой пришлось столкнуться? Можно ли это название «перевести на детский язык», или смысл его слишком горек? И как тогда можно назвать ситуацию более безопасным для ребенка образом?
Эти и подобные этим вопросы, возможно, окажутся полезны взрослым, переживающим развод.
Пройдет время, ребенок подрастет, эмоции улягутся, и у того родителя, который остался с ребенком (как мы понимаем, в нашей стране это чаще всего мама), будет много возможностей назвать события, сопровождающие развод, своими именами.
Развод, как и любое другое изменение состава семьи – событие первого порядка и для детей, и для взрослых. И память о нем живет годами. Годами актуальны переживания. Поэтому лучше не спешить. Многие слова, сказанные «в сердцах», в тот период, когда взрослый не оправился еще о первичного шока, могут оказаться слишком горькими.
Но из памяти их удалить почти невозможно, и эффект действия таких слов будет длиться годами.
У второго родителя, который живет теперь отдельно от ребенка, тоже есть право высказать свою точку зрения, свою версию причин распада семьи.
Очень часто точки зрения мамы и папы не дополняющие, а конкурирующие. Люди ведь и развелись, потому что, в основном, были друг с другом не согласны.
Очень важно не спорить, не конкурировать, не пытаться опровергнуть «легенду» бывшего супруга. Если вы с ней категорически не согласны, не надо говорить: «папа (мама) неправ(а)». Но свою позицию, свою точку зрения нужно выразить максимально определенно. Можно также сказать о том, что в жизни часто так бывает, что одна и та же ситуация для разных ее участников выглядит по-разному.
У детей и подростков обостренное нравственное чувство. И им совсем не все равно, почему же распалась семья родителей, его семья. Он будет выяснять, кто прав, а кто виноват месяцами и годами, то спокойно и сосредоточено, то мучительно и нервно.
И ребенок годами, на каждой ступеньке развития, может мысленно возвращаться к истории развода, строить новые версии.
Пока он мал, версии эти будут сказочные, волшебные. Например, про злого волшебника, который заколдовал маму или папу.
Тому, кто остается, мешает обида, опустошенность, подорванная вера в себя и в отношения. Тому, кто уходит, адекватным быть мешает дремучее, малоосознаваемое чувство вины. Прародители тоже могут быть дезориентированы ситуацией, сложившейся у взрослых детей. В том поколении разводы не стали еще чем-то таким обыденным и нормальным.
В результате никто не может нормально, позитивно общаться. Ни между собой, ни с ребенком.
Хорошо было бы, если хотя бы лагерь остающихся (куда в большинстве случаев входят обе пары бабушек-дедушек) произвел что-то вроде военного совета и сформировал «стратегию на переходный период». Таким образом можно обсудить, кто как планирует помогать и участвовать.
И ребенку, и тому родителю, с которым ребенок остался, крайне важно представлять себе, как будет выглядеть жизнь после развода.
Откуда возьмутся деньги на жизнь, образование, поездки, личные нужды. Кто сможет посидеть в ребенком вечерами, чтобы сохранилась какая-то возможность отлучиться. Как теперь будет устроен быт. На прояснение этих вопросов, как правило, требуется время.
И иногда бывает так, что новая, возникающая после развода система, радует и впечатляет человека больше, чем то, что было в период, разводу предшествовавший. Когда все уже было очень плохо, а иллюзия совместной жизни сохранялась.
Обо всем, что вы поняли и сформулировали, хорошо бы в относительно нейтральной и безопасной форме сообщать детям. Чтобы и они видели, какие перед вами стоят задачи и затруднения, и чтобы они отмечали появляющиеся плюсы. Тогда вы сможете проживать непростой постразводный период вместе.
- Говорить «твой родитель – подонок» (и другие подобные слова).
- Побуждать ребенка говорить или делать что-то, что могло бы починить отношения.
- Настраивать ребенка против родственников супруга-инициатора развода.
- Говорить о сходстве ребенка с родителем, который ушел, и его родней.
- Рассказывать ребенку о собственных чувствах, переживаниях, связанных с разводом.
- Плакать при ребенке регулярно.
- Становиться полностью эмоционально недоступным для ребенка, закрываться в своем горе.
- Отправлять ребенка к бабушке на длительный срок, чтобы восстановиться.
- Обсуждать при ребенке детали ситуации и личности, в ней задействованные.
И часто головой люди действительно понимают, что делать такое не стоит. И если бы у них кто-то спросил, они и сами дали бы правильный совет. Но в том-то и одна из основных сложностей разводной ситуации, что люди склонны вести себя иррационально.
Этот «сброс в нелогичное» помогает выживать. А чересчур правильное поведение может привести к серьезному нервному, соматическому, психическому сбою.
Поэтому если в ситуации развода тот, кто не был его инициатором склонен «чудить» – пусть чудит.
Важно каким-то образом научиться достигать эмоциональной разрядки, сбрасывать эмоциональное напряжение.
К сожалению, ситуация развода – это не спринт, а марафон. И очень важно не только то, что оставляемый супруг говорит и делает прямо сейчас, а чтобы его хватило надолго.
В большинстве случаев «эмоциональный» развод длится от полугода до года.
V. Что делать, если вы не в состоянии не делать вредных вещей
- Если вы понимаете, что регулярно делаете при ребенке то, чего делать не следует, попробуйте поговорить с ним, когда будете более спокойны. Родителю стоит попытаться объяснить свое поведение, с которым он сам не согласен. Можно это снабдить словами: «и у взрослых так бывает, что они ведут себя совсем не так, как хотят. Я очень переживаю из-за развода и поэтому говорю и делаю то-то и то-то. Так будет не всегда. Просто мне нужно время».
- Если ваше состояние продолжает оставаться совсем нестабильным и нет положительной динамики, попытайтесь привлечь к помощи человека, которому вы доверяете, но лучше не собственную маму, которая и так очень переживает. Это может быть близкая подруга (друг), родственник или крестный ребенка. Иногда это бывает соседка. А порой эту роль «более вменяемого взрослого» играют малознакомые люди. Но лучше, если это кто-то близкий, стабильный, с которым у ребенка может возникнуть собственный контакт. К такому взрослому ребенок сможет обращаться за поддержкой и разъяснениями, если мама будет недоступна.
- Иногда в ситуации развода требуется мягкая медикаментозная или гомеопатическая помощь. Я не сторонник психотропных препаратов, но ситуации развода бывают настолько некрасивыми, а эмоции – настолько сильными, что психика не справляется. Хорошо найти грамотного специалиста, которому можно доверять еще в «подострой» стадии развода. Чтобы не метаться и не искать, когда у вас возникнет ощущение, что помощь нужна вам или ребенку. Важно, чтобы этот специалист не был перестраховщиком и обладал достаточным опытом, и его назначения не были излишни. При необходимости, можно обратиться за консультацией, и знающий ситуацию доктор либо успокоит вас, либо подтвердит, что настало время лекарств.То, что потребовалось вмешательство – не признак поражения, а знак того, что вы в состоянии о себе и ребенке заботиться.
Многим людям, проживающим ситуацию развода, оказывалась полезной такая мысль: «спустя год (или другой временной отрезок) все будет позади». Так или иначе, долго ли, коротко ли, но время пройдет. И часто время – единственный целительный фактор.
Обычно же через год люди – и взрослые и дети– не только приспосабливаются, но и начинают видеть некоторые плюсы этой ситуации.
Мысли, изложенные в этом тексте, далеко не все, что мне удалось понять и сформулировать про развод. Но, к сожалению, все идеи и факты этой статьи – отнюдь не мои фантазии. Их подсказали, рассказали, нарисовали, наплакали живые люди, взрослые и дети, с которыми мне приходилось встречаться в ходе консультативной работы.
Каждая история проживания развода для меня – открытие. Это абсолютно новый сюжет, в котором раскрываются удивительные качества страдающего человека: любовь к жизни, преданность детям, желание хотя бы как-то утвердить то, что опровергает, опрокидывает развод.
Я не пересказывала конкретных событий, обстоятельств, потому что это конфиденциальная информация, и как ни меняй имена и обстоятельства, истории все равно «просвечивают». А их настоящие герои еще живут, и я надеюсь, что сейчас они счастливей, чем когда мы с ними работали.
Некоторые снова возникают на горизонте, с новыми проектами, надеждами, отношениями. О тех, про кого я ничего не знаю «после», я пробую не забывать.
Верующим людям жить проще: у них есть возможность молиться, говорить Богу о себе, своих близких и других людях, проживающих непростую жизненную ситуацию.
